Мать Тиграна, Анаит, до сих пор не может обрести покой. Она сидит в маленьком дворике дома, где всё напоминает ей о сыне: недоделанные игрушки, маленький велосипед, увядшие цветы, которые она посадила. Глаза её больше не плачут, словно слёзы устали. Но язык не молчит: она рассказывает всё, в последней попытке избавиться от боли.
«Муж не виноват, у меня язык пересохнет во рту, если я солгу», — говорит Анаит, потирая руки, которые всё ещё дрожат. «Люди много говорят, но никто не знает, что происходит в нашем доме. Мы думали, что рождение ребёнка станет началом новой жизни, но этот день оказался началом нашей гибели».
Её муж, Арам, много лет ждал, чтобы стать отцом. Но день рождения Тиграна изменил всё. «Врач сказал, что мой сын родился с серьёзными проблемами с дыханием. Я боялась, но верила, что всё пройдёт. А Арам начал винить меня, говоря, что это моя вина, что я слишком много работала во время беременности. После этого в нашем доме началась безмолвная война».
Каждый день Анаит слышала, как муж молча уходит из дома. Тигран спал на руках у матери, тяжело дыша, а мать молилась, чтобы утро прошло без беды. Но беда не ждала. Она наступала медленно, разрушая всё: любовь, доверие, надежду.
«Я никогда не забуду тот день», — говорит она. «Арам вернулся домой пьяным. В комнате стояла тишина. Тигран плакал, я пыталась его успокоить, но муж кричал: «Хватит, ты не можешь гладить ребёнка, ты душишь его своей любовью». После этих слов я почувствовала, что между нами что-то сломалось. На следующее утро Тигран так и не проснулся».
Последнюю фразу Анаит долго не могла произнести. Её голос срывается, дыхание сбивается. Она говорит, что врачи приехали быстро, но было слишком поздно. Дыхание ребёнка остановилось посреди ночи. «Я была последней, кто его держал. Я его усыпляла. Мне казалось, что он просто мирно спит. Когда я поняла, что он не дышит, весь мир обрушился на меня. В тот момент я просто молила Бога, чтобы он забрал меня, а не его».
Соседи вспоминают, что крики Анаит в ту ночь были слышны по всему району. Её доставили в больницу в состоянии шока. Арам пропал на несколько дней. «Я не хотела верить, что он сбежал, но потом узнала, что он просто не выдержал: сказал: „Если он останется, он сойдёт с ума“». Я его не виню. Каждый переживает горе по-своему», — говорит Анаит.
Но самое тяжелое было, когда пошли слухи. Люди начали подозревать, что, возможно, что-то скрывают. Одни говорили, что ребёнка избили, другие — что он родился больным. «Я хочу, чтобы люди знали, что Тиграна никто не трогал. Он был смыслом моей жизни. Я выкормила его своей кровью. Но по ночам я чувствую вину за то, что не проснулась вовремя».
Услышав эти слова, она замолкает. Её взгляд устремлён на дверь, словно ожидая, что маленький Тигран вот-вот вбежит со смехом. Но ничто не движется. Только старая фотография на стене, где они все трое вместе, улыбающиеся, счастливые, не осознающие надвигающейся боли.
«Я каждый день говорю себе: мой муж не виноват. Если Бог что-то решил, никто не может это изменить. Но я хочу, чтобы все матери были бдительны. Если дыхание вашего ребёнка хоть немного меняется, не ждите. К приезду врачей может быть слишком поздно. «Мне не следовало совершать эту ошибку», — говорит она.
Эта история никого не оставляет равнодушным. Все на похоронах знают имя Тиграна, маленького мальчика, чья жизнь оборвалась, но чья история стала величайшей болью для матери и предостережением для всех. «Никто не может пережить смерть ребёнка. С его отсутствием можно только смириться. Я живу лишь мыслью о том, что однажды увижу его снова. А пока я рассказываю нашу историю, чтобы другие не повторили моей ошибки».
Когда Анаит заканчивает говорить, солнце начинает садиться. Во дворе тишина. На земле лежит лишь маленькая игрушка, потрёпанная, но всё ещё улыбающаяся. Это был последний подарок Тиграну от матери. И мать так и не поднимает эту игрушку. Для неё это знак жизни, доказательство того, что любовь не знает границ, даже смерти.