Незадолго до своей внезапной смерти известного врача, которого многие называли «чудотворцем», доставили на допрос. Следователи хотели услышать от него правду — ту, что он долгое время скрывал или не решался произнести. Уже с первых минут было ясно: в этом кабинете сейчас решается нечто гораздо большее, чем просто очередное дело.

Он вошёл медленно, словно каждый шаг отдавался болью. Лицо осунулось, под глазами пролегли тёмные круги, а руки дрожали так, что он едва удерживал их на коленях. Человек, который раньше уверенно спасал жизни, теперь выглядел так, будто сам нуждался в помощи.

— Сядьте, пожалуйста, — сказал главный следователь. Голос его прозвучал мягко, но в нём чувствовалось недоверие. — Нам нужна полная картина. Всё, что вы знаете.

Врач опустил взгляд, будто собираясь с силами.

— Я больше не могу молчать, — произнёс он едва слышно. — Слишком много произошло. Слишком многое я пытался объяснить логикой… но логики там не было.

С этими словами он словно освободился от внутреннего запрета и начал говорить. И чем дольше он рассказывал, тем сильнее мрачнела атмосфера в кабинете.

Он признался: последние трагические случаи с его пациентами — вовсе не совпадение. По его словам, кто-то намеренно вмешивался в его работу. Оборудование выходило из строя без видимых причин, документы исчезали, а по ночам в его кабинете происходили вещи, которые невозможно было объяснить техническими сбоями. Он говорил об угрозах, о странных письмах, от которых пахло химией, и о следах, которые будто специально оставляли на дверной ручке, чтобы он понял — за ним наблюдают.

— Вы хотите сказать, что кто-то целенаправленно пытался вас запугать? — уточнил следователь.

— Запугать? — врач горько усмехнулся. — Нет. Они хотели, чтобы я исчез. Навсегда.

Его голос дрогнул, и на мгновение он замолчал. Следователи переглянулись — ни один из них не ожидал услышать подобное.

Он рассказал, что за несколько дней до допроса заметил странного человека возле своего дома. Лицо было скрыто капюшоном, но взгляд — тот самый взгляд, который врач запомнил ещё раньше — невозможно было перепутать. Он был уверен: этот человек и есть тот, кто стоит за всеми недавними событиями.

— Возможно, вы слишком устали и это лишь игра воображения… — осторожно произнёс один из следователей.

— И смерти моих пациентов тоже плод выдумки? — резко оборвал его врач.

В комнате стало глухо, будто стены поглотили звук. В его глазах отражался страх, но не истеричный — тот самый, который появляется у человека, увидевшего пропасть слишком близко.

Когда допрос подходил к концу, врач внезапно остановился у двери и произнёс:

— Если со мной что-то случится, откройте конверт в верхнем ящике моего стола. Откройте и прочитайте. Это важно.

Он ушёл. А через несколько часов его не стало. Врач умер неожиданно, без признаков болезни, без логичного объяснения. Просто — сердце перестало биться.

Когда следователи вскрыли упомянутый конверт, внутри оказался всего один листок. На нём дрожащей рукой было выведено:

«Иногда правда убивает быстрее лжи. Но отказаться от неё — ещё страшнее».

После этого дело полностью изменило направление. Официально его смерть назвали случаем «неустановленного характера». Но те, кто видел его на последнем допросе, понимали: это была не случайность. Это была финальная точка в цепи событий, к которым он слишком близко приблизился.

Тем не менее именно после его смерти следователи впервые поняли — эта история только начинается.