Варденис сегодня погружён в тревожную, непривычно тяжелую тишину. Ветер, который обычно шумно перекатывается по каменным склонам, будто осекся — как будто сама природа не решается нарушить воздух, насыщенный болью. Там, где ещё вчера солдаты проходили привычным маршрутом, теперь лежит земля, разорванная взрывом, — земля, которая хранит память о войне так же упорно, как люди хранят надежду на мир.

Два военнослужащих находились на обычном обходе — ничем не отличавшемся от сотен предыдущих. Один неверный шаг, едва слышный металлический щелчок — и мир, словно разлетевшийся на осколки, поглотил их огнём и взрывной волной.
Секунда — и всё. Секунда, разделившая жизнь на «до» и «после».

Сослуживцы, находившиеся неподалёку, успели лишь услышать глухой удар, будто сама земля вскрикнула. Когда они приблизились, перед ними открылось зрелище, перед которым даже опытные бойцы на мгновение потеряли дар речи. Над местом взрыва ещё дрожали остатки дыма, снег вокруг почернел, воздух был наполнен запахом металла и сгоревшей земли. На лицах — оцепенение, тягучий ужас, неверие.

Медики прибыли быстро. Их работа была точной, сосредоточенной, но отчаянной — это та борьба, где каждая секунда играет роль, но не всегда способна изменить итог.
За бинтами, за шинами, за медицинскими инструментами скрывались не просто повреждения — скрывались судьбы. Несбывшиеся планы. Дом, где ждут. Мать, которая молится, чтобы звонок прозвучал.

Но в такие моменты самое страшное — тишина.
Когда имена ещё не объявлены, когда информация закрыта, зато страх — открыт, распахнут, разделён на всех поровну.

По Варденису сегодня ходят люди, говорящие вполголоса, не решаясь спрашивать вслух:
«Это был не мой сын? Не наш сосед? Не их брат?»
И в этом шёпоте — всё горе короткой, но жестокой войны, притаившейся под ногами.

Теперь каждый шаг на границе — осторожное испытание. Мины, оставленные войной прошлого, продолжают действовать как оружие настоящего. Они не стреляют, не шумят — просто ждут. И когда тишина кажется безопасной, она вдруг превращается в взрыв.

Сколько ещё таких мин спрятано под армянской землёй?
Сколько молодых жизней может оборваться — внезапно и молниеносно — прежде чем территория станет по-настоящему мирной?

Сегодняшний взрыв — не просто трагедия.
Это напоминание, что война иногда уходит только на поверхность, но остаётся под кожей земли, под снегом, под травой. Пока не вздрогнет мир от очередного хлопка.

Варденис снова ранен.
И как бы тихо ни был этот день — боль звучит громче всех пушек.