Эти слова тяжело произносить. Они будто рвут воздух, в котором ещё недавно звучал её смех. Мы до сих пор не верим, что всё это происходит с нами, что это не страшный сон и не чужая история. Ануш — та самая девочка с добрым взглядом, с тёплым голосом, с улыбкой, от которой светлело вокруг, — больше не откроет дверь, не подойдёт, не скажет обычное: «Как ты?» Мир словно стал теснее, тише, тяжелее.
Мы часто говорим о людях, что они «особенные». Но о ней это не было просто красивой фразой. Она действительно умела делать мир вокруг добрее. Рядом с ней исчезали споры, смягчались обиды, становилось легче дышать. Она не кричала, не осуждала, не спешила судить. В ней всегда было какое-то спокойное светлое тепло — тихое, как огонёк свечи, но устойчивое. Каждый, кому довелось провести с ней хотя бы минуту, знал: такие люди не встречаются случайно.
Когда известие о трагедии прозвучало впервые, никто не воспринял его серьёзно. Казалось, что это ошибка, недоразумение, что через несколько минут всё прояснится, и мы с облегчением вздохнём. Но вместо прояснений пришла тишина — тяжёлая, ледяная, обрывающая дыхание. Врачи боролись за неё до последнего, старались удержать жизнь, которая ускользала тонкой нитью. Но судьба оказалась сильнее наших молитв и усилий.
Мы всегда думаем, что беда рядом не случится. Что трагедии — это где-то там, в новостях, в чужих историях, в городах, куда мы никогда не поедем. Но жизнь иногда ударяет так близко, что рушатся привычные стены, мир трескается, и в эту трещину вливается боль. Ануш ушла внезапно — жестоко, неправильно, как будто её вырвали из нашей реальности. И теперь остаётся только память — единственный мост, который всё ещё связывает нас с ней.
Сегодня каждый вспоминает её по-своему. Кто-то — её негромкий смех, кто-то — её светлый взгляд, кто-то — тот день, когда она помогла словом или делом. У каждого есть маленький фрагмент Ануш, и из этих фрагментов складывается живое воспоминание, которое не позволит ей исчезнуть окончательно. Иногда одна короткая фраза, одна фотография, один запах могут вернуть её образ настолько ясно, что кажется — она рядом.
Трудно описать пустоту, которая осталась после неё. Трудно подобрать слова, чтобы выразить всё, что разрывает душу и гложет сердце. Как принять, что её шаги уже не отзовутся по знакомому коридору? Как смириться с тем, что её голос больше не прозвучит, что её тонкие пальцы больше не согреют ладонь? Мы можем только помнить. И помнить — значит не отпускать.
Она прожила так, что даже короткая жизнь оказалась яркой. Она дарила людям тепло, не требуя ничего взамен. Может быть, именно поэтому забыть её невозможно. Человек не исчезает, пока его помнят. И мы будем помнить — не потому, что обязаны, а потому что сердце не может иначе.
Свет, который исходил от неё, не погас вместе с её уходом. Он продолжает жить в наших словах, в историях, которые мы рассказываем, в том, как мы вдруг становимся мягче друг к другу. Этот свет — напоминание: жизнь хрупка, а любовь — единственное, что имеет истинную ценность. Никогда нельзя откладывать добрые слова на завтра. Иногда завтра не приходит.
И сейчас, со щемящим комом в горле, мы повторяем:
«Ушла наша сияющая Ануш… Увы, спасти её было уже невозможно».